-Уважаемый наш земляк, известный в стране журналист и писатель, общественный деятель, Почетный гражданин Буландынского района Бигельды Кайырдосулы, приятно, что 3 августа Вы посетите родные края, и в городе Макинске состоится творческая встреча, посвященная Вашему юбилею. Хочу поздравить Вас с этой знаменательной датой и пожелать счастья, здоровья, творческих успехов. Хотелось бы услышать из Ваших уст сокровенные мысли о Вашей нелегкой, но творчески насыщенной жизни.
— Спасибо Вам за Ваши высокие отзывы обо мне и пожелания. Вы сами понимаете, что жизнь прожить – не поле перейти. Самое легкое в жизни – умереть, самое трудное – жить. Лестница моей жизни полна заноз: покушение на мою жизнь, эмиграция в США, судебные преследования и в конце я оказался за колючей проволокой. Как говорится: всему свой час. Все было. Но я постарался не сломаться, а из трудностей извлечь полезные уроки. Я с юных лет понимал, что у меня нет дяди – большого начальника, который мог бы мне подсобить в жизни, поэтому я полагался только на себя. Я в чистом виде Self-made man, человек, сделавший себя сам. В жизни ничего наверстать невозможно, потому я свою жизнь выстраивал продуманно, её я измеряю не годами, а делами. Я спокойно отношусь к своему возрасту. Знаю, что настоящая жизнь человека начинается примерно в 60 лет. Неслучайно в 61 год Аллах мне подарил сына. Именно в эти годы человек доходит до «кондиции», приобретает то, что можно отдавать другим, познает то, чему можно учить молодежь. Так что я на свою жизнь не жалуюсь.
— Вы родились на благодатной буландынской земле, известной как земля прославленного батыра казахской земли Балуана Шолака, на земле с красивейшей природой, плодородной почвой, сосновыми лесами и кристально чистой водой, а также уникальным ландшафтом, производящим особое впечатление. Расскажите о своём детстве.
— Я на самом деле родился в доме лесника буквально в 50 метрах от могилы знаменитого Балуана Шолака. В 7-8 км от нашего домика находилась деревня под названием Красный-Кордон, потому в «метрике» у меня записано: место рождения – Макинский район, село Красный-Кордон. Сейчас село переименовали в Тастыозек.
Когда мне исполнилось 5 лет наша семья переехала в аул Кыстау-Карагай, это родина моих отцов, дедов и прадедов. Этот аул стоял на живописном месте, вдали от цивилизации, так что мое детство прошло среди леса, на свежем воздухе. Мама сама готовила прекрасный кымыз, и я наслаждался первозданной природой.
После завершения четырехлетней школы в ауле встал вопрос: где дальше учиться. И я год проучился у родственников в другой области – Красноармейском районе, совхозе Кантемировец.
А через год я поступил в школу-интернат имени Гагарина в Макинске, и семь лет моей жизни прошли в стенах этого заведения.
Суреттерде: Б. Ғабдуллинің ата-анасы, туған бауырлары.
— Перейдем к Вашему творческому пути. Как вы пришли к творчеству?
— Честно признаться, в школе не мечтал о профессии писателя, журналиста. Я самозабвенно любил математику, физику, астрономию и готовил себя в лучшие вузы Москвы по этой части. Но судьба изменила мои планы. Попав в ряды Советской Армии, я стал пописывать в окружную газету Прибалтийского военного округа. Там я собрал десятки статей, именно они стали триггером моего поступления на факультет журналистики КазГУ имени С.Кирова. На протяжении многих лет я работал журналистом, публицистом. Работал в газетах «Ленинская смена», «Казахстанская правда», создал и руководил такими республиканскими изданиями, как «Новое поколение», «XXI век», Central Asia Monitor, портал «Радиоточка» и другими. Я видел, как слово может вдохновлять, но также видел, как оно может становиться угрозой для тех, кто боится правды.
Должен заметить, что все ипостаси моих творческих граней объединяет одна вещь – это РУЧКА.
Мой преподаватель в Литинституте философ Куницын учил нас: человек имеет три способности души. 1. Человек рождается чтобы познать истину. Важно не то, что завтра буду жить хорошо, а то, что буду знать об этом сегодня. 2. Человек рождается, чтобы творить добро. 3. Человек должен создавать красоту.
Универсальность человека заключается в том, что его надо освободить от физического труда. Человек должен творить, а работать должны роботы. Творчество – это развитие универсальности человека. Надо скорее расчеловечить человека.
Только творческий человек – свободный человек. Красота спасет мир. Это не пустые слова.
Вся моя деятельность в творчестве подчиняется вот этим трем постулатам. Творить, чтобы делать добро.
— Сегодня можно с уверенностью сказать о том, что Вы полностью посвятили себя литературе. Вы являетесь одним из уникальных личностей и профессионалов, сформировавших новое медиапространство. С какими препятствиями и трудностями Вы столкнулись на этом пути?
— Если пишешь правду о жизни, защищаешь свободу слова, справедливость, то перед тобой возникнут препятствия, трудности. В моей жизни было немало трудных моментов: покушение на мою жизнь, взрыв офиса моей газеты «ХХ век», многочисленные судебные иски за критические статьи, и в конце концов в 2016 году я по ложному доносу был арестован и пробыл в «СИЗО». Жизнь там – не сахар, именно о жизни за колючей проволокой я написал две книги – «СИЗО», «Мараль».
«Мараль» — это слово старинное. Заброшенное, как и само чувство ответственности за клевету. В моём случае — клевета была не метафорой, а обвинительным приговором. Это слово стало символом не только моего личного пути, но и целой эпохи, где человек может оказаться перед лицом репрессии просто за то, что говорит вслух. Эта книга о том, как клевета становится оружием власти. О том, что происходит, когда правда становится опасной, а человек – неудобным.
Мои произведения «СИЗО» и «Мараль» рождены не столько в тиши кабинета, сколько в глубине пережитого мной.
Я не скрываю: роман автобиографичен. Он вырос из моего опыта – опыта журналиста, общественного деятеля, а в какой-то момент узника. Но, прежде всего, он вырос из веры. Веры в то, что, несмотря на покушение на мою жизнь, суды, давление, моральное унижение – достоинство можно сохранить. Даже в СИЗО. Даже в стране, где независимая мысль становится вызовом системе.
Многим кажется, что бесчинства сталинских лагерей остались в прошлом. Увы, наша пенитенциарная система всё ещё бережно хранит родимые пятна тех памятных и страшных времен. Некоторые казахстанские полицейские ещё не износили шинели тех, кто безжалостно мучил и убивал лучших сыновей казахского народа.
То, что описано – не художественный вымысел, это правда, через которую я прошёл. Это попытка понять: где проходит грань между человеком и животным. Что остаётся от личности, когда вокруг только бетон, решётки и бесконечный страх за будущее.
В СИЗО у человека остаётся очень мало опор. И одна из них — память. Каждый вечер, когда свет в камере гас, я ложился на жесткую шконку и представлял: вот я захожу домой, чувствую запах кофе, дочкиного шампуня, слышу, как сынок бегает по коридору…Мысленно касался их лбов. И знал: я не имею права сломаться. Потому что, если сломаюсь я — рухнет всё.
Моя семья и коллектив газеты страдали за мой выбор. За то, что я был журналистом. За то, что не умел молчать. За то, что считал — правда важнее комфорта. И с этой правдой я обязан был пребывать в СИЗО.
Когда ты находишься за решеткой не за преступление, а за критику коррупционеров, власти — это ломает веру в закон. Но и открывает другую- в свободу духа.
Мне ставили в вину то, что я писал. Что создавал медиа. Что предлагал своим коллегам — говорить. Мне вменили свободу слова, как преступление. Парадокс: сидя в четырёх стенах, я впервые понял, что такое настоящая свобода. Не физическая. А внутренняя. Свобода — это когда ты всё ещё думаешь. Когда не боишься мыслить. Когда в тебе не умерло чувство справедливости. Их цель была — не наказать, а сломать. Но я — выстоял. Потому что правда — не преступление. Даже если её боятся.
Были ночи, когда страх был сильнее всего. Но именно тогда рождались самые сильные мысли. Страх — он не в криках. Он — в тишине. Когда за стеной кто-то тихо стонет. Когда ты остаёшься один на один — со своей совестью. Я боялся. Но не пыток. И не срока. Я боялся перестать быть собой. Боялся, что однажды увижу в зеркале не человека, а тень — согнувшуюся, покорную, равнодушную. Потому держался за слово. За мысли. За обрывки стихов, которые шептал себе в камере. «Учись прощать… молись за обижающих…», — Пастернак, Мандельштам, Олжас, Бахыт, Шаламов спасали меня, когда не спасала даже молитва. Так я выжил. Потому что не отдал самое главное — себя.
Мне не хотелось писать книгу о себе. Мне хотелось написать о нас. Потому что то, что случилось со мной – может произойти с каждым. И не только в Казахстане. Эта книга о том, как устроена машина подавления. О том, как важно сохранить достоинство, даже когда тебя лишают всего. Я написал эту книгу не ради мести и не ради оправдания. Я написал её, чтобы напомнить: мы живём не в безвоздушном пространстве. Каждое слово, каждый поступок — отражаются на других. Но и каждое проявление человеческого достоинства — тоже. Если хоть один человек, прочитав «Мараль», «СИЗО» почувствует, что он не один — значит, книги написана не зря.
В нашем мире слово снова стало оружием. И снова – опасным. Но именно литература, а не политика, не пропаганда, не суд – способна вернуть человеку голос. Для меня мои книги – это акт сопротивления. Акт прощения. И акт веры в то, что слово ещё способно менять нашу реальность.
— Мы знаем о Вашем весомом вкладе в пропаганде казахской литературы за пределами страны. Расскажите, пожалуйста, о нынешних проектах, проводимой работе в данном направлении?
— Международный казахский ПЕН клуб отнюдь не случайно взялся за переводы на английский язык произведений классиков казахской литературы. Со времени распада СССР во всем мире наблюдается резкое падение интереса к национальным культурам. Ни один значительный казахский писатель, за исключением Абдижамила Нурпеисова, Олжаса Сулейменова, Бахытжана Канапьянова, Улыкбека Есдаулетова, Данияра Сугралинова за прошедшие 34 года так и не вышел на мировой уровень, который, нужно с сожалением признать, определяется наличием именно англоязычной версии произведения. Именно английский язык, согласно статистике, стал сегодня языком не только мирового общения, но и мировой культуры. С него начинается мировое признание писателя. Вот почему мы решили заняться переводом и изданием книг наших классиков в США и Англии. Мы хотим показать миру истинное лицо Казахстана, портрет казахского народа, его историю, культуру. Тут перед мной встала сложная задача творческого характера: как отобрать произведения, которые наиболее точно и глубоко отражают жизнь нашей страны, чаяния людей, их проблемы, народную душу, тенденции казахской литературы. Конечно, хотелось видеть разных авторов, представителей различных писательских стилей. И в то же время объединенных общим и особенным, что может быть названо именно «казахской» литературой, отличной от узбекской, кыргызской и т.д., в которой бы нашли отражение и «эпический» стиль, и судьба многострадального народа, и наследие сталинизма, и память о голодоморе, и Аральская трагедия, и вызовы современности. И, основываясь на этих критериях, Казахский ПЕН клуб отобрал для серии «Мы – казахи…» 25 авторов, произведения которых по своему содержанию наиболее близки к поставленной задаче. Их-то и решили перевести в первую очередь и издать в США, Англии. В этом списке Абай, Мухтар Ауэзов, Мукагали Макатаев, Абдижамил Нурпеисов, Бердибек Сокпакбаев, Олжас Сулейменов, Абиш Кекилбаев, Сакен Жунусов, Дулат Исабеков, Оралхан Бокеев, Мухтар Магауин, Калихан Искаков, Смагул Елубай и другие. Меня избрали президентом Казахского ПЕН клуба в 2013 году 12 декабря. В то время членами нашей организации состояли такие мэтры литературы, как …Главную свою задачу я определил так: способствовать повышению статуса Казахстана в мировом культурно-информационном пространстве. Литература явление национальное по происхождению, она не знает границ. Поэтому она должна оставаться средством общения между народами, взаимосвязи культур вопреки трудностям национального и международного характера. ПЕН клуб создан именно для установления взаимопонимания и уважения между народами. Казахский ПЕН клуб следует этой благородной цели. В советские времена казахские писатели выходили на мировую арену лишь через переводы на русский язык. Но теперь настали иные времена. Сегодня самый подходящий момент, чтобы показать миру истинное культурное лицо Казахстана, дать подлинный портрет народа. Народа, который имеет богатейшую историю, культуру и литературу.
За время своего президентства я организовал три Международные писательские конференции с участием знаменитых писателей почти со всех континентов. Мы поднимали очень важные темы, как влияние глобализации на литературу, проблемы художественного перевода, проблемы молодых писателей.
Став президентом клуба, я задумал организовать художественный перевод и издание произведений казахской литературы в США и Англии под общим названием «Мы – казахи… Избранные произведения казахской классики». С кого начать? Это тоже был большой вопрос. Я решил начать с переводов на английский язык произведений выдающихся казахских писателей, которые объективно и глубоко отражают жизнь современного Казахстана, его проблемы, душу казахского народа. За эти годы переведены и изданы в США и Англии «Слова назидания» Абая, избранные стихи Мукагали Макатаева, роман Абиша Кекилбаева «Конец легенды», повесть Бердибека Сокпакбаева «Меня зовут Кожа», роман Смагула Елюбаева «Одинокая юрта»… Как сказано выше, дело перевода – это целая наука, где надо тщательно учитывать ряд серьезных моментов. Прежде всего, это выбор авторов на перевод. Это, действительно, очень сложная и в какой-то мере неблагодарная задача. Выбор авторов требует квалифицированной, я бы даже сказал литературно-исторической и исследовательской работы. И вот после того, как список авторов готов, мы переходим к решению следующего вопроса: на какие языки следует переводить того или иного писателя? То есть, какого-то автора следует переводить на английский, кого на русский, кого на немецкий и так далее. Вряд ли будет целесообразным, одного автора переводить на несколько мировых языков. Тут тоже требуется продуманная концепция. И после всего ищем квалифицированных переводчиков. И, конечно же, желательно, чтобы переводчики были носителями языка, быть известными в мире перевода, они должны обладать художественным талантом. Литература — зеркало души народа. Невозможно узнать и понять незнакомый вам народ, не познав лучшие образцы его прозы и поэзии. Моя инициатива оценена Международным ПЕНом в Йоханессбурге… Переводить казахских авторов на английский язык довольно сложно. Обилия исторических и этнографических деталей, яркий и образный языка, стиль и ритм, казахских авторов, резко отличаются от стиля современного американского литератора.
«Diverse Voices of Modern Kazakhstan» (Разносторонние голоса современного Казахстана). Одной из важных задач, стоящей перед Казахским ПЕН клубом, является продвижение лучших образцов современной казахстанской литературы в зарубежные страны. В этом плане у Казахского ПЕН клуба наработан богатый опыт по художественному переводу и изданию классиков казахской литературы в США, Англии, Франции, Германии и других странах. Хорошую оценку зарубежных критиков получили переводы на иностранные языки произведений Абая, М.Ауэзова, Мукагали, А.Кекильбаева, Б.Сокпакбаева, С.Елубая, О.Сулейменова, О.Бокеева, С.Жунусова, С.Муратбекова, К.Искакова, М. Аймбетова, К.Муханбеткалиева, У.Есдаулетова, С.Аксункар, Г.Бельгера, и других классиков нашей литературы. Теперь мы свои взоры направляем на работы современных казахских литераторов. Мы хотим, чтобы лучшие произведения казахских авторов через качественный литературный перевод с казахского или русского на английский и другие языки были достойно представлены иностранной аудитории. Для нас публикация книги также перестала быть преградой — платформы вроде Amazon, Apple Books и Google Play Books позволяют издавать тексты в цифровом виде и даже печатать книги по требованию, делая их доступными по всему миру. Причём, перевод художественного и публикация книги за рубежом в нашем издательстве для казахстанских писателей обойдутся ДЕШЕВЛЕ. В этой связи в рамках Пен-клуба Казахстана (инициаторы проекта — Бигельды Габдуллин и Данияр Сугралинов) создали казахстанско-американское издательство «Audarma» с фокусом на издание переводов произведений казахстанских авторов на иностранных языках. Цель проекта — дать голос казахстанским прозаикам, поэтам, драматургам и публицистам (журналистам) на мировой литературной арене, способствуя развитию культурной дипломатии и расширяя представление о Казахстане через современную художественную прозу, поэзию и публицистику. Преимущества проекта — прозрачная и демократичная система отбора, профессиональная редактура, публикация на крупнейших мировых платформах и издание книги в США. Продвижение казахстанской литературы за рубежом. «Diverse Voices of Modern Kazakhstan» — это возможность для казахстанских авторов найти читателей во всем мире. Бесспорно, у нас строгий отбор представленных произведений. Нам нужны работы, которые наиболее точно и глубоко отражают жизнь нашей страны, чаяния людей, их проблемы, тенденции казахской литературы. Мы, собственники издательства, отдаём себе отчет в том, что ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОД — это особый вид искуcтва. Об удачном переводе обычно говорят, как о конгениальном. Образно говоря, работу переводчика можно сравнить с невидимым, прозрачным стеклом. Каждый переводчик художественного произведения решает по-своему основной вопрос языкового перевода: точность или красота (fidelity or beauty). Но что понимать под точностью? Следование букве или духу оригинала? При этом одни переводчики считают важным соответствие перевода духу родного языка и привычкам отечественного читателя, другие настаивают, что важнее приучить читателя воспринимать иное мышление, иную культуру — и для этого идти даже на насилие над родным языком. Выполнение первого требования ведёт к вольному переводу, выполнение второго — к переводу дословному, буквальному. Мы придерживаемся мнения, что обе точки зрения должны гармонировать друг с другом. Художественный перевод текста требует исканий, выдумки, находчивости, вживания, сопереживания, остроты зрения, обоняния, слуха, раскрытия творческой индивидуальности переводчика, но так, чтобы она не заслоняла своеобразия автора. На мой взгляд, литературный перевод сам по себе является вызовом — проблемой языка. Художественный перевод охватывает время и пространство, и подразумевает выход за пределы языка. По сути, истинный художественный перевод – это выход за пределы самого перевода, с одного языка на другой, из одной страны в другую, из одной культуры в другую. Самой большой проблемой художественного перевода является не только сам язык, но и сублимация духа в литературном мире, вызывающая красоту и симпатию читателя. Поэтому мы считаем, что художественный перевод – это гуманитарная брусчатка, обладающая волшебным и удивительным эффектом. Не только профессионализм и высокий уровень компетентности, но и талант автора являются важнейшими факторами, оказывающими влияние на качество перевода произведения художественной литературы. Таким образом, перевод текста в общем можно определить, как создание на основе оригинального текста на одном языке эквивалентного ему текста на другом языке, равноценного оригиналу в коммуникативном отношении. Да, художественный перевод произведений — это долгий и трудоемкий процесс, который является своеобразным вызовом для любого переводчика, так как он требует не только исключительного уровня знания двух языков, но и их культуры.
— В конце прошлого года Вы выпустили солидную книгу «Кантар – 22». Она получила хорошую оценку у общественности. С какими сложностями Вы столкнулись, работая над этой книгой?
— Да, она нелегко мне далась. Позади тысячи километров пути на самолетах, поездах и автомобиле, на лошади, десятки областей нашей большой страны.
Трудности объясняются следующими причинами. Во-1-х, люди неохотно отзывались на мой призыв откликнуться, встретиться, рассказать о своих воспоминаниях. Встречались люди, которые откровенно говорили мне: «… Я не хотел бы, чтобы обо мне писали, что я испытал в застенках СИЗО или ИВС, хотя есть желание открыться, выговориться, а с другой стороны, чувствую, что не стоит обнажать, открывать свою душу. Опасно!».
Особенно избегали встреч представители силовых органов. Для этого они находили множество причин: начальство не разрешает, очень занят на службе и т.д.
Встречались и такие, говорившие мне: «Зачем вспоминать и ворошить прошлое? Искать справедливость? А разве её найдешь в нашей стране?».
Очевидцы понимали, что они стали участниками грандиозной трагедии, которая изменила всех нас, нашу жизнь, перекинула в другую эпоху.
Внутренне я понимал их: защиту в прошлом не отыскать. Мертвого – не вернуть! К тому же, воспоминания – хрупкая вещь, эфемерная – это не точные знания о прошлом, не фиксация жизни, а догадка человека, причём, субъективная о самом себе и окружающем. Это только чувства, которые порой нас обманывают.
Во-2-х, я не добился от властей документов расследований под грифом «секретно». Когда они откроются – никто не знает.
В-3-х, я оказался, как щепка в океане. Скажем, в комиссии известного адвоката Айман Умаровой, которая в течение года изучала январские события 2022 года, работало более 15 человек. В подобной комиссии А.Куспан трудились более 10 человек. А я был «один в поле воин».
В-4-х, мне трудно было писать о многочисленных жертвах гражданского населения, среди которых были невинные дети… Для этого нужны особые этические, моральные, физические, даже метафизические силы автору. Ведь потеря близкого человека воспринимается родственниками, как потеря целой Вселенной! Чтобы передать всю полноту трагедии, боли, надо быть Шекспиром, Достоевским, Абаем…
Нельзя было без содрогания выслушивать тех очевидцев, которые испытали неслыханные издевательства и пытки. Я понимаю и в полной мере осознаю, что у каждого народа, самого кроткого, найдутся садисты и изверги.
Но … я не понимаю, когда казах мучает своего соплеменника!
Я пришел к твёрдому убеждению, что в смерти сотен людей, скажем, в Алматы, мало вины полицейских и других силовиков. Они несли свою службу, выполняли приказ начальников. Не они стреляли по гражданским лицам, а подготовленные боевики, религиозные радикалы, провокаторы, переодетые в полицейскую форму. Для них было важно – чем больше смертей, тем легче снести Президента К. Токаева!
Однако, семья – не без урода. И среди полицейских были изверги, которые становились властными, жестокими, пытая невинных задержанных молодых людей. У этих юнцов не было ничего для своей защиты, кроме осознания своей полной беззащитности.
У В.Шекспира есть строчки: «У существующей печали сто отражений». Одно отражение той трагедии, надеюсь, вы прочтете в моей книге.
— Преемственность поколений в литературе, творчестве всегда имела огромное значение. Молодое поколение растет, мудрые наставники направляют и указывают правильный путь. Как состоявшийся специалист в сфере литературы, мудрый наставник и талантливый писатель, какой совет Вы бы дали молодым, начинающим писателям?
— Я бы им пожелал много работать над собой, быть порядочным и патриотом.
Беседовала А. АМАНЖОЛОВА, г. Макинск.